Немного о интересных фактов о Rammstein

 

Одна из первых фотосессий Rammstein

Группа Rammstein появилась в 1993-м как творческое дитя Тилля Линдеманна, Рихарда Круспе и Кристофа Шнайдера. Название группы покрывает крепкая паутина из фанатских теорий и недомолвок: музыканты поведали, что оно значит «таранный камень» и символизирует движение, силу и твердость, — чем не слоган для агиткомпании? Тень сомнения на это бросает город Рамштайн в Германии; в 1988 году во время показательных полетов здесь произошла крупная авария, которая унесла жизни 70 человек. Музыканты клянутся, что ничегошеньки об этом не знали, но, зная их любовь к провокациям, верят им с большой натяжкой.

Любовь эта началась с самого первого альбома, Herzeleid, что в переводе — «Сердечная боль». Rammstein повезло больше многих начинающих групп: право записать альбом на профессиональной студии они выиграли. Лейбл требовал, чтобы песни были написаны на английском, ибо на тот момент идея зарабатывать деньги на немецкой лирике всем казалась сомнительной. Как Тилль ни бился, ни страдал, но на английском выходило плохо, и он убедил менеджеров отказаться от этой затеи. Скептически сузив глаза, они все же согласились.

Для записи музыкантам пришлось ехать в Швецию — пригодились паспорта граждан ЕС. Нужнее их, правда, был шведско-немецкий разговорник, который музыканты забыли дома: из-за языкового барьера они не выходили из четырех стен и все время тухли в студии. Релиз получил положительные отзывы и открыл группе дорогу к записи второго.

Критики даже придумали для нового жанра название: «Новая немецкая тяжесть». Журналюг хлебом ведь не корми, дай придумать какое-нибудь новое имя, даже если впоследствии те же самые люди будут писать «жанровому описанию не поддается». «Новая немецкая тяжесть» закрепилась за Rammstein, а современные издания заявляют, что их стиль ни с чем нельзя спутать. Стоило ли выдумывать целое название для жанра, если их звук все равно уникален и его с тем же успехом можно назвать «Рамштайн-кор»? Вопрос слишком многогранный, впрочем, как и дискуссия о том, новаторы ли Rammstein или просто извращенцы, и если второе, стоит ли их считать культурными революционерами вообще?

После трудностей в Швеции музыканты поняли, что дело не пойдет и что нужно расширяться: потому и начали рассылать записи в надежде, что какой-нибудь добропорядочный американский меценат заметит их и решит помочь в раскрутке. (Официальная версия гласит, что они просто искали режиссеров для клипов.) Меценат их не заметил, а вот Дэвид Линч, которого величали «шизиком» задолго до Rammstein, — да. Автор легендарного «Твин Пикса» тогда был занят работой над фильмом «Шоссе в никуда» (1997) и спросил, может ли использовать пару песен в качестве саундтрека. «Раммы», естественно, не могли отказаться.

21 июля 1997 года вышел второй сингл в поддержку Sehnsucht, изображавший мужчину у алтаря, резко передумавшего брать возлюбленную в жены. Песня резко стала визитной карточкой группы и по сей день порождает мемы. Уверены, что вы и без перехода по ссылке уже поняли, о чем речь. Так ли много по всему миру групп, так быстро ставших неотъемлемой частью культуры мемов?

Гордые немцы все же пали жертвами глобализации, но были спасены собственной уникальностью: Du Hast был перезаписан для американского рынка и получил англоязычное название You Hate, но коммерческого успеха и статуса платинового альбом все равно добился в оригинале, а таким раньше никто похвастаться не мог. Правда, с успехом пришло еще больше обвинений в неэтичном, скандальном и морально разлагающем подходе к творчеству и выступлениям, но музыканты упорствовали, что никакой политики в их музыке нет, а то, что есть, вкладывают не они, а критики, не привыкшие мыслить за рамками конвенционального и в свое время едва не уничтожившие Kiss и Мэрилина Мэнсона. Опять же, те ли это люди, которым стоит доверять?